Лучшее на сайте:

Выпуски альманаха:

Об альманахе:

Литературный альманах «Истории о любви» посвящен теме любви - все о любви и только о любви. Мы публикуем произведения о любви от известных и начинающих писателей. Узнайте больше о любви вместе нашим с удивительным и необычайным альманахом.

Объявления:

Внимание! Альманах ищет спонсора и финансовой поддержки. Предложения высылать на почту: alex.gaff@mail.ru .

Вниманию авторов! Начинается набор произведений для XII выпуска альманаха «Истории о любви».

Мы в соцсетях:

Реклама:


Яндекс.Метрика

Одна необыкновенная история

История эта началась давным-давно, когда в одном уездном городке было решено разбить сад на пустынной площадке из солончаковой твердой земли, находящейся практически в самом центре этого городка. Мэр и вся местная знать, да еще пара худощавых пронырливых журналюг с блокнотиками в руках, чинно выстроились по периметру площадки. Мэр, держа в одной руке саженец дерева, а в другой лопату, улыбаясь перед объективом фотокамеры, восседающей на треножнике и укрытой темным покрывалом, шагнул на площадку. Немного помешкав, он отложил саженец в сторону и вонзил лопату в твердую землю. Однако лопата встретила сопротивление твердой как камень земли и едва лишь своим кончиком зарылась на несколько миллиметров в землю. Мэр же, продолжая улыбаться, упорно толкал лопату вглубь, да так старательно, что его котелок сбился набок, а пенсне выскочило из глаза. Тут же подоспели помощники, аккуратно взяв из рук мэра лопату и подозвав слонявшегося неподалеку любопытного рабочего, вручили ее последнему. Когда с большим трудом была выкопана ямка, рабочего отогнали, и место подле нее, держа в одной руке саженец, а в другой лопату стоял, улыбаясь, мэр. Именно так он и был запечатлен фотоаппаратом. В архивах, где хранится вся периодика прошлых лет, можно найти газету с этим фотоснимком и статьей к нему.

В тот день мэром был посажен молодой дуб, тоненький с голыми ветками. Своим видом он вызывал у прохожих сострадание и, практически ни у кого не оставалось сомнения в том, что он благополучно засохнет через недельки полторы. Предполагалось, что именно этот дуб и должен был положить начало созданию тенистого сада в центре уездного городка…. В следующие дни были посажены и другие деревья – липы, клены, акации, но с меньшей помпой и торжественностью и уже, конечно же, без мэра и крупной местной знати. Однако через пару недель почти все деревья высохли, не прижившись на твердой не благодатной почве, и лишь акации и тот самый молодой дуб не только не высохли, а даже показали почки на своих тоненьких ветках.

Спустя несколько лет дуб и акации сильно выросли, раскинув в стороны свои ветви, одетые в красивую зеленую листву. Помимо них, на площадке не росло никаких деревьев. После тщетных попыток посадить еще дубы и другие деревья, жители городка сдались и отказались от своей мечты – раскинуть тенистый сад посреди городка. Однако подобие парка все же получилось, дуб и акации заполнили пустующие пространства, а их зеленые одеяния радовали глаз. По земле у «ног» деревьев растелилась сорная трава изумрудного цвета, скрывая от глаз унылую серость неплодородной земли. В целом, все выглядело очень мило. Весной этот маленький парк наполнялся терпким ароматом цветов акации, и часто под увесистыми гроздями белых цветов можно было увидеть парочки влюбленных, воркующих, огородившихся от всего мира не только ветками деревьев, но и дамскими зонтиками.

Городскими властями был нанят специальный работник, в обязанности которого входило ухаживать за парком, чтоб деревья не разрастались, и чтоб в целом вид у центральной части городка был довольно приличным. Вдоль дорожек были поставлены скамейки, красивые из дерева с резными подлокотниками и спинкой. Первую скамейку поставили под тем самым дубом, и при этом событии опять же присутствовал мэр. Вообще молодому дубу уделялось очень много внимания, так как он был единственным благородным деревом из всех растущих в парке. Но надо сказать, что сам дуб вовсе не кичился своим происхождением и принадлежностью не к сорняковым семействам, он был очень любезен с акациями и сорными травами, был дружен с ними и весел. По сути, у него не было иного выхода, так как его соседи были единственной компанией и единственным обществом. Легкомысленные акации все время хихикали, шурша своими ветками, весной обдавая дурманящим ароматом своих цветов наш благородный дуб, иные из них пытались заигрывать с ним, а он всегда был сдержан и любезен с ними.

Однажды прекрасным утром в парк пришли несколько молодых людей и барышень в легких летних одеяниях. Они все были в приподнятом прекрасном настроении. Девушки заливались задорным смехом, а парни, подбодренные этим, старались еще больше преуспеть в своем остроумии. Нагулявшись вдоволь, молодые люди решили присесть, несколько девушек как раз уселись на скамейку возле нашего дуба. Прекрасное настроение посетителей парка передалось и дубу, и он старался, как можно тщательнее, прикрыть усевшихся подле него барышень от летнего жаркого солнышка. Распушив свои ветки, дуб стал внимательно изучать своих гостей. Он по праву считал себя наряду с акациями хозяином этого парка и причем, надо отметить, он был очень радушным и милым. Ох, если б только он мог говорить! Он рассказал бы кучу историй и был бы очень любезным и самым прекрасным хозяином на свете!

Девушки были все очень симпатичными, но одна из них дубу приглянулась больше всех – у нее было белое личико, темные длинные волосы, перевязанные розовой лентой в хвост. У этой девушки были удивительно ярко-голубого цвета глаза, обрамленные густыми темными ресницами. От нее веяло свежестью. Она была похожа на весенний благоухающий цветок. Дуб не мог налюбоваться девушкой. Она была скромной и, чуть опустив голову, застенчиво поглядывала на молодых людей, не смеялась как остальные девушки, а лишь легонько улыбалась каждой шутке своих друзей.

Когда «гости» засобирались уходить, дуб сильно огорчился, ему хотелось, чтоб хотя бы эта милая девушка осталась сидеть под его ветвями. Но все ушли, оставив дуб в обществе его кокетливых соседок акаций. Однако долго печалиться ему не пришлось. Эта девушка стала часто захаживать в парк, иногда в обществе подружек, а иногда одна. Дуб всегда радовался ее приходу, весь преображался и становился как бы свежее и моложе. Его поведение породило пересуды среди его соседок, они то и дело перешептывались и как-то странно начали посматривать на него. Акации перестали заигрывать с ним и вообще общаться, но дубу было все равно, он жил лишь ожиданием нового дня, когда вновь увидит прекрасную милую девушку.

«Это любовь», - как-то раз вздохнула одна из акаций.

«Любовь?», - не понял дуб.

«Да, любовь», - подтвердила другая акация.

«Ты влюблен», - заключила третья.

«Но как жаль, что влюблен ты безнадежно», - вздохнула первая акация, - «ведь любовь дерева к человеку обречена на безответность».

«Бедный дуб», - шептались акации, - «бедный дуб».

Они ожидали, что он в скором времени высохнет от тоски. Но дуб не слушал их, а все продолжал жить ожиданием прихода своей любимой.

Однажды утром он проснулся и почувствовал, что что-то изменилось в нем, появились какие-то новые доселе не испытываемые им ощущения. Решив раскинуть свои широкие ветки, он заметил, что их у него больше нет, вместо них у него были две руки как у людей. Окинув себя взглядом, он увидел, что у него есть две ноги – он стал человеком! Дуб недоумевал, он не мог понять, как это все случилось и явь ли это. За спиной он слышал шелест – это были акации, но он больше не понимал их. Дуб взгрустнул, все же они были его подругами, но эту грусть отогнала мысль о прекрасной девушке – теперь он может встретиться с ней и даже может понравиться ей. Он с нетерпением ждал ее прихода, присев на скамейке, над которой больше не было тенистого высокого дерева.

Они встретились почти под вечер, на счастье Дуба девушка пришла одна без подруг. Она прошлась и села на скамейку рядом с ним. Они сидели молча друг подле друга. Девушка, казалось, не заметила отсутствие дерева. Она робко взглянула на сидящего рядом парня и подарила ему застенчивую улыбку. Дуб хотел сказать ей что-нибудь, но не смог, из его уст не вышло не единого звука. Он совсем не подумал о том, что он даже не знает человеческих слов, и что ему будет трудно говорить. Опечаленный он сидел и грустно смотрел на девушку. Она неожиданно повернулась к нему и протянула руку. Дуб послушно взял ее руку в свою ладонь, они встали со скамейки и медленно пошли по дорожкам парка. Девушка что-то говорила, а Дуб улыбался каждому ее слову, наслаждаясь звуками ее голоса, но, не понимая смысла сказанного ею.

Подобными прогулками Дуб наслаждался целые две недели. Девушка же с каждым разом становилась все смелее и раскованнее и все время весело о чем-то болтала. Они смеялись, бегали по парку, прячась за стволами акаций. Они сидели до позднего вечера на их любимой скамейке, пока она не решалась уходить, запрещая Дубу провожать ее.

Эти две недели Дуб жил словно в сказке, окрыленный мечтой, он мог бы, наверное, и не есть, но человеческий организм устроен иначе и поэтому Дубу приходилось жить, как и всем людям. Его приютил у себя тот самый специальный работник (садовник), нанятый городскими властями ухаживать за парком. Он так полюбил парня, словно своего сына и был рад сделать для него все, что угодно.

Неизвестно, как сложилась бы эта история дальше, но как-то раз прекратились визиты девушки в парк. Напрасно ждал Дуб ее целыми днями и ночами. Напрасно они с садовником обошли весь город в поисках девушки. Она так и не нашлась, она так и не пришла.

Проходили дни за днями, недели за неделями, а месяцы за месяцами, парень перестал приходить в сторожку садовника, он занял свое прежнее место, на котором он стоял в бытность дерева, за своей любимой скамейкой и начал ждать прихода своей любимой. Садовник очень переживал, уговаривал парня войти в дом, укрывал его пледом, поил горячим чаем, но не смог добиться того, чтоб тот вошел в дом. Так, от горя или чего-нибудь еще, Дуб снова стал деревом. Как-то утром вышел садовник с горячим чаем и пряниками и увидел высокое дерево, на ветвях которого развевался плед. Конечно же, все это очень удивило садовника. Поначалу он не мог поверить в увиденное, но затем, придя в себя, он присел на скамейку и стал что-то нашептывать дубу. С тех самых пор, садовника каждый раз можно было застать либо сидящего на скамейке и разговаривающего с дубом либо копающегося возле него – он накрывал ствол дуба зимой одеялом, а летом старался напоить его как можно большим количеством воды. Жители городка стали сторониться его, считая сумасшедшим. Но только лишь акации знали правду и сильно сочувствовали и дубу и бедному садовнику, который приобрел на совсем короткое время сына и почти сразу же потерял его.

Проходили года, а дуб все ждал с замершим древесным сердцем, когда в парк войдет его возлюбленная и когда вновь произойдет чудо и он превратится в человека, чтобы быть с нею рядом. Акации совсем перестали хихикать и пересмеиваться, они также печально качались на ветру, с сочувствием глядя на страдания друга.

«Может, не стоило нам поступать так?» - шептались они украдкой меж собой.

«Может, мы только все испортили?»

«Если б можно было сделать его счастливее, я отдала бы фее грез всю свою жизнь, пусть даже бы я засохла на следующий день!» - в сердцах воскликнула одна из акаций.

«Да, да, да», - вторили ей ее подруги, - «И мы тоже, и мы тоже».

«Он такой добрый!» - говорили они, - «Он такой хороший!»

Но ничего сделать было нельзя и им только и оставалось, что печально вздыхать и сочувствовать своему любимому другу.

 

Прошло много лет, уездный городок совсем изменился. Умер прежний мэр, умер и садовник. Большинство акаций повырубили, а парк снесли, заасфальтировав практически все кругом. Вокруг стали вырастать многоэтажные дома, а мимо проезжать на большой скорости причудливые экипажи без коней, называемые автомобилями. Новые власти города все же не решились срубить высокий тенистый дуб, оставив его на прежнем месте вместе со скамейкой. Только он один и остался напоминанием о прежнем облике городка.

Мимо проходило время, менялись здания, менялись люди, но дуб ничего этого не замечал, он все с надеждой смотрел в ту сторону, с которой всегда приходила в парк его любимая девушка. Однажды он увидел пожилую женщину, приближающуюся к нему и скамейке. У женщины были седые волосы, собранные в пучок. Она носила элегантную шляпку. У нее было белое морщинистое лицо и выцветшие голубые глаза, обрамленные редкими седыми ресницами. Женщина присела на скамейку подле дуба, явно удивляясь произошедшим за последние годы изменениям. Она как будто кого-то ждала, постоянно оглядывалась по сторонам. Посидев чуть-чуть и, видимо, не дождавшись, она встала и ушла. Но на следующий день женщина пришла опять. Она стала приходить каждый день в надежде кого-то, видимо, встретить. Для прохожих, постоянно пробегающих мимо, спешащих на работу и с работы домой, это стало привычным – каждый день вечером видеть пожилую женщину сидящую под тенистым дубом на скамеечке с резными деревянными подлокотниками и спинкой.

Никто не догадывался, что тот, кого она ждала, стоял за ее спиной и ждал ее. Они оба всматривались вдаль, живя надеждой о встрече с мечтой своей юности. И никто, кроме всюду поспевающего старого ворона, не знал, что причиной их разлуки, произошедшей давным-давно, была причуда капризной изменчивой судьбы.

18 октября 2006 г. – 3 апреля 2007 г.
Ташкент.

© Гульнара Сулейманова

Поделитесь с друзьями и знакомыми: