Лучшее на сайте:

Выпуски альманаха:

Об альманахе:

Литературный альманах «Истории о любви» посвящен теме любви - все о любви и только о любви. Мы публикуем произведения о любви от известных и начинающих писателей. Узнайте больше о любви вместе нашим с удивительным и необычайным альманахом.

Объявления:

Внимание! Альманах ищет спонсора и финансовой поддержки. Предложения высылать на почту: alex.gaff@mail.ru .

Вниманию авторов! Начинается набор произведений для XII выпуска альманаха «Истории о любви».

Мы в соцсетях:

Реклама:


Яндекс.Метрика

Ева (рассказ)

Имя Евы, мифической прародительницы человечества, безвинной и безгрешной, ей удивительно подходило.

В своей житейской наивности она была неподражаема – могла запросто выйти обнаженной, когда в гостиной сидели гости, никогда не закрывала двери в ванную и всегда задавала совершенно бестактные вопросы.

Но, при всем при этом, она всегда была настолько естественной, что всякое смущение по поводу ее наготы или сугубо личных вопросов достаточно быстро оставляло людей, находящихся рядом с Евой.

Евой восхищались, Евой удивлялись, ее боготворили и сразу же записывали в закадычные друзья.

Однако Ева так же быстро забывала о людях, как быстро ей удавалось покорить их сердца.

Она единственная действительно жила в настоящем, тогда как мы все больше отдавали свое внимание прекрасному прошлому или обнадеживающему будущему.

Меня она уже, наверное, и не помнит, ведь я давно перестал быть ее настоящим.

А вот я вспоминаю ее часто. По сей день каждое утро, вставая в семь утра, я слышу ее хриплый спросонья голос:

«Останься со мной. Мы будем любить друг друга, а потом пойдем гулять по городу».

Она просыпалась быстро и сразу, и пока я раскачивался, пытаясь выбраться из паутины ночных сновидений, она уже обвивала мое тело своими ногами, руки ее нетерпеливо ласкали меня и моя плоть отзывалась на ее ласки куда быстрее, чем мое сознание.

Мы любили друг друга, а потом я спешил в ванную, с ужасом глядя на сбежавшее время, но в ванной Ева снова ловила меня и мы вновь, как впервые, любили, оскальзываясь на мокрой плитке, перемешивая стоны и смех.

Я безбожно опаздывал на работу, но ангелы любви хранили меня и моя счастливая до идиотизма физиономия заставляла разгладиться хмурые складки на лице даже у нашего педантичного шефа.

Может показаться странным, но я не ревновал Еву к своим друзьям и подругам, хотя видел их возбужденные лица, когда нагая Ева, уперев локти и красивую грудь в столешницу, внимательно смотрела в их лица, интересуясь очередным «почему?» и «зачем?».

Я знал, что они тайком приходят к Еве, когда меня нет дома, и что она любит их с той же самоотдачей, что и меня.

Я не ревновал Еву к другим людям, ведь она забывала их тут же, как они исчезали из ее поля зрения.

Нет, я ревновал Еву только к ней самой.

Единственное, что могло надолго и всерьез завладеть вниманием Евы, было зеркало. В прихожей моей квартиры целая стена была зеркальной. И перед этим зеркалом Ева могла находиться часами.

Она разглядывала себя, свое тело, свои руки и ноги, она принимала неуклюжие позы из старых американских кинофильмов о любви, которые она обожала, она разговаривала с самой собой, задаваясь странными вопросами и находя не менее странные ответы.

И если она оказывалась перед зеркалом, то ничто во всем мире не могло помешать ей оторваться от самосозерцания.

Придя домой и застав Еву в прихожей, я тут же разворачивался и уходил, не в силах выдержать ее страстное увлечение самой собой.

Я допоздна сидел в кафе, наливаясь кофе или созванивался с кем-то из знакомых и мы зависали в каком-нибудь баре, накачивались пивом и тактично молчали о том, о чем думали весь вечер – о Еве.

Я возвращался домой за полночь, когда Ева уже спала, садился возле нее (Ева могла уснуть где угодно и никогда не гасила свет) и долго смотрел в ее спокойное безмятежное лицо.

Меня удивляло, как она могла прожить столько лет и остаться столь же невинной, как малое дитя. Как ей удавалось жить всегда в лете, минуя все остальные времена года?

И глядя на нее, я чувствовал зависть к тому, что только ей одной доставалось всегда самое лучшее и самое прекрасное в жизни. В ее жизни были только радость и счастье, тогда как всем остальным оставались сомнения, разочарования, страхи и боли.

Она жила в своей раю, куда нам не было и никогда не будет входа, потому что мы были заражены ядом познания и мудрости.

Если это и была мифическая Ева, то она сама никогда не пробовала плодов божественного Древа, предоставив эту сомнительную радость Адаму, дети которого сполна вкусили мудрости и познаний.

В такие мгновения я ненавидел Еву, ненавидел всем своим несчастным, забитым, запуганным естеством. И если бы у меня больше уверенности, я бы придушил ее, пока она, счастливая и безвинная, безмятежно смотрела свои всегда прекрасные и удивительные сны.

Но – сомнения и страхи надежно держали меня в узде. Кнутом я был уже давно приучен к покорности.

Я вставал, шел в ванную, и тщетно пытался смыть с себя всю грязь, что налипла ко мне за годы жизни.

Но на следующее утро Ева снова любила меня и я снова был счастлив ее счастьем. И снова я опаздывал на работу, любя ее в кровати или прямо в прихожей, с уже распахнутой в подъезд в дверью, которую я открывал, напрасно надеясь, что это может ей помешать.

Ева, наивная и безвинная, запросто брала меня в свой Райский сад, как будто это был обыкновенный городской парк, где свободно могли гулять и малые и большие, и старые и молодые, и блаженные, и нищие, и великие грешники, и неизлечимые глупцы.

Я не мог злиться на Еву, не мог думать о ее изменах и предательстве, ведь для нее ничего подобного просто не существовало, а значит, пока я был рядом с ней, не существовало всего этого и для меня.

Сколько же лет прошло с тех пор, когда я последний раз видел Еву?

Она ушла и забрала с собой ключи от райских дверей.

Напрасно я пытался заставить себя ненавидеть ее или забыть. Напрасно я пытался вычеркнуть из памяти то время, когда в моей жизни была Ева.

Она до сих пор живет со мной, где-то в самых потайных закоулках моей души. И иногда я слышу ее вопросы – «Зачем?» и «Почему?».

Но даже не пытаюсь ответить.

Зачем?

Пусть все остается как есть. Пусть она все так же ходит нагая по чужому дому, прекрасная и безвинная, как древняя богиня, пусть задает свои вопросы, на которые мы, даже втайне от всех, не пытаемся ответить, боясь, что ответы нас не обрадуют. Пусть она кого-то другого водит в Райский сад.

По крайней мере, эти бескрайние сады не будут пустовать.

Меня пугает только одно - что Ева так никогда и не найдет того, кто будет достоин остаться с ней в божественном саду навсегда.

Но все же я желаю тебе удачи в поисках, моя прекрасная богиня, моя любимая, моя Ева...

© Марк Даникин

Поделитесь с друзьями и знакомыми: